Беременная в тюрьме, сочувствующий и журналист
С автором письма мы знакомы недавно. Нашлись в Интернете в одной из сетей, поговорили об общем интересующем нас деле и даже успели встретиться для дальнейшего делового сотрудничества, хотя живем в разных городах. И вот вместо делового сотрудничества совсем другой разворот. Причем мой новый знакомый хорошо ориентируется в социальных отношениях: успешно занимается бизнесом, даже двумя совершенно разными видами бизнеса, самообразованием, контакты у него в разных социальных слоях. При всем при этом - такая ставка на журналиста в решении безумно сложного вопроса.
Тип журналиста-защитника, сформировавшийся в давние советские годы, по-моему, уже начисто выветрился из голов самих журналистов. Но еще живет, оказывается, в памяти читателя. Первой моей реакцией было недоумение. Человек представляет себе, что значит "помочь"? Я сейчас не состою нигде в штате и даже не фрилансер, у меня дел... Забыть про дедлайны и заняться этой темой - все-равно что собраться на Луну. Завалю все свои дела и до Луны точно не доберусь.
А с другой стороны, мысли крутились вокруг того, что у нас даже просвещенные люди все еще не владеют механизмами социального действия: собрать инициативную группу, создать сайт, подписи. Ведь совсем недавно случай со Светланой Бахминой, вроде у всех на слуху... А одновременно с такой деятельностью можно и журналиста привлечь.
Посмотрела в Интернет: ого, уже и сайты есть, где и сторонники, и противники. Правда, подписи еще не собирают. И судя по всему, это какие-то другие инициаторы, не связанные с моим знакомым. И материал уже в газету попал. Причем материал критический, обвиняет обвиняемую.
Пишу знакомому ответ в том смысле, что могу помочь по своим силам в рамках коллективных действий.
Журналистский выбор становится все более рациональным. Если же я берусь за материал без надежды на результат, то все-равно отдаю себе отчет, что у меня есть какая-то понятная и устраивающая меня мотивация для такой иррациональности.
Я все это к тому, что может быть кому-то из журналистов, кто занимается реформой судов, проблемами женщин, гражданскими инициативами (с какой стороны еще можно к этой теме заходить?) нужна эта история. Тем более что действительно после освобождения Светланы Бахминой в обществе появился интерес к теме.
Если надо, я передам контакты.
И еще хотелось бы знать, часто ли к журналистам обращаются с такими просьбами: у нас тут несправедливость, прошу быть порядочным и смелым и оказать помощь. И как журналисты такие случаи расценивают, что предпринимают?
